/social_media_schools_20250311.jpg)
Алгоспик: как мы меняем речь ради алгоритмов
В последние годы социальные сети всё больше полагаются на автоматические системы модерации контента, а пользователи — на новые приёмы для обхода этих «стражей». Вместо привычных «суицид» или «секс» в ходу «уналавед» и «сеггс», а вместо слов — эмодзи, которые действуют как тайные ключи к обсуждению табуированных тем.
Лингвист Адам Алексич, автор книги «Алгоспик», объясняет: когда слово попадает под цензуру алгоритма, люди заменяют его таким образом, чтобы система его «не узнала», а читатели по‑прежнему поняли. И вот уже «арбуз» у прорвалившихся контент-модерацией — метафора для Газы, а «виноград» — знак обсуждения травли или сексуального насилия.
Не просто мемы, а новая реальность
Этот «код» давно ушёл за пределы экранов и проник в живую речь: школьники пишут эссе о «уналивании» Гамлета, а блогеры в офлайне обсуждают «преппи» не как классический стиль университета, а ярко‑розовые футболки с улыбающимися смайликами.
Алгоритмы запускают цепную реакцию: раз слово начинает «лайкаться» и продвигаться системой, его тут же подхватывают бренды, магазины и тикток-магазины, чтобы оказаться в тренде. Семантическое дрейфование ускоряется — и вот уже мы все вовлечены в эту игру языка и технологий.
От цифрового протеста до мирового тренда
Иногда «алгоспик» — это не просто способ скрыться от цензуры, а форма протеста: «мозговая гниль» (brain rot) высмеивает чрезмерное внимание алгоритмов к любому слову и показывает, что люди умеют изящно выворачивать систему наизнанку.
И это не локальное явление: в испанском «desvivirse» теперь может означать «уналить», а в Китае «река-краб» заменяет «гармонию» власти. Люди всегда найдут, как донести мысль, даже когда их пытаются «отмодерировать».
Человеческая изобретательность против машин
Алексич убеждён: алгоритм никогда не догонит живую речь. Машина опирается на уже существующие данные, человек же постоянно создаёт новые смыслы, подтексты и шифры—и всегда остаётся на шаг впереди.
